Искать:
Поиск
Искать:
Поиск

Хрупкое очарование скромности (По принуждению )

Лика очень старалась. С нежностью глядя в глаза любимому мужчине, она усердно посасывала обнажившуюся розовую головку его средних размеров пениса. Сидя у него между раздвинутых, покрытых темными волосами ног, она аккуратно слегка обхватила тонкими пальчиками неширокое основание его члена и, скользя по нему язычком, ласково поглаживала рукой крепкие ляжки. Утренняя секс-разминка только началась, и девушка пыталась языком и пальчиками возбудить пока вялое достоинство мужчины. Одновременно застенчиво и искательно заглядывая в глаза любимому мужу, она пыталась увидеть в них одобрение своим искренним стараниям. Анжелика только осваивала затейливое искусство оральной любви и боялась, что Антону не понравится.

Её муж Антон, крепкий, с пока ещё спортивной фигурой, но с уже намечающимся брюшком и начинающей расползаться грудью, снисходительно, с полуулыбкой наблюдал за усердствующей юной женой. Он не хотел сейчас критиковать её усилия, видно было, что ей непросто, но она изо всех сил старается доставить ему удовольствие, и он блаженно откинулся на спинку кресла и изобразил это ожидаемой ею удовольствие. — Попытаться удержать её голову и не дать ей отпрянуть, когда буду кончать? Обмануть её и не предупредить? Или сказать, что сегодня, наконец, хочу кончить ей в рот? Антон задумался, что выбрать. Ему таких усилий стоило приучить её к минету: времени, уговоров, обид, угроз, наконец. Может, сейчас сократить время на уламывание и изобразить, что все получилось само собой, она-де на него так сильно действует, что он не удержался. Через час с небольшим идти на работу, она, конечно, обидится и день не будет с ним разговаривать. Вечером не даст себя потрахать, и ему придется кричать на неё. Ещё заплачет, начнет задумываться об их отношениях. А ему придется самоудовлетворяться в ванной, а это все не то.

Антона все устраивало в их семейной жизни. Красавица-жена, похожая на хрупкую фарфоровую статуэтку танцовщицы, кем она и была в детстве и студенчестве. И то, что он знал Лику несколько лет и был в целом доволен ею. И то, что когда-то он стал её первым мужчиной и постепенно учил её всем премудростям любви. И то, что она полностью и безоговорочно доверяла ему и позволяла контролировать себя. Нравился ему её покладистый характер и её влюбленность в него, которая с годами становилась как будто бы сильнее. Он знал, что является для неё образцом во всем, это льстило его самолюбию, хотя иногда утомляло. Ему, обладателю хорошенькой, стройной, фигуристой, ласковой жены, завидовали приятели и сотрудники. Особенно её полному доверию при его свободном образе жизни.

2 года они женаты, и он уже не утруждал себя постоянной привязанностью к юбке жены. Футбол, охота, пиво, сговорчивые девчонки в сауне — часть семейного досуга безоговорочно посвящалось маленьким мужским радостям. Недовольное личико юной жены Антону всегда удавалось разгладить парой поцелуев, лапшой на уши, хозяйским похлопыванием её упругого зада и неторопливым супружеским сексом по его вкусу. Не слишком разнообразным. Лика не спешила активно осваивать богатый постельный ассортимент, мешала врожденная скромность, чем она невыгодно отличалась от прочих немногих знакомых мужа. О которых она, впрочем, не знала.

Выйдя замуж за пробивного провинциала, Анжелика считала себя абсолютно счастливой. И то, что он обратил свое драгоценное внимание на неё, тогда застенчивую 2-курсницу, выбрав из многих симпатизировавших ему, было невероятной удачей. Почему это произошло именно с ней, не умевшей толком обратить на себя его внимание, она недоумевала до сих пор. Влюбившись ещё сильнее после начала регулярного секса с ним, на что он её мгновенно раскрутил, девушка до сих пор находилась под властью его обаяния, очарованная его самоуверенностью, хозяйственностью, самодостаточностью и умом. Конечно, она знала свою внешнюю привлекательность, но считала себя не слишком умной, не очень уверенной в себе и непрактичной. В чём её с удовольствием поддерживал муж, заставляя верить Лику в его всемогущество.

Тогда в вузе, ещё на 3-м курсе, перебрав множество вариантов, Антон решил остановиться на кажущейся высокомерной и равнодушной Анжелике, бессменной участнице студенческой самодеятельности. Внешность у танцовщицы была что надо, а за показным равнодушием к парням он угадал неуверенность в себе. Девушка была местной, имела папу — небольшого начальника. Квартирка, правда, была маловата и густонаселенна, но для начального разбега в большом городе годилась. Легко соблазнив влюбленную в него девушку, Антон постарался понравиться её родителям и покрепче привязать Лику к себе. И не разочаровался в ней: обретя, благодаря ему, некоторую самоуверенность, она расцвела внутренне и внешне, заставив всех вокруг завидовать ему и их отношениям. Он ни о чем не пожалел и был доволен любящей женой. Переселившись к ней на последнем курсе, он значительно сэкономил на съёмном жилье, пустив скопленные деньги в рост на семейное будущее. По окончании вуза Антоном молодые поженились и даже некоторое время жили у её родителей, пока супруг добивался ипотеки в банке, где ему посчастливилось пристроиться. И только в этом году, когда сюда же он пристроил Лику операционисткой, молодому перспективному сотруднику выдали долгосрочный кредит.

В отдельной 2-комнатной небольшой квартире с неплохим ремонтом, на мягком, любовно выбранном Анжеликой ковре, вобрав поглубже в рот отвердевший пенис любимого мужа и усердно пробегаясь вокруг него языком, девушка радостно наблюдала удовольствие супруга и ждала его знака окончить минет и приступить к собственно сексу. Лика знала, что она никогда не полюбит оральный секс, равно как и анальный, просто потому, что не чувствовала к ним склонности. Но Антон так настаивал, говорил, что он так будет счастлив этому… Отказывать мужу девушка не умела, как и противоречить, и радуясь, что её больше не тошнит от члена мужа во рту, пыталась побыстрее закончить постылые ласки, не показывая своего недовольства. В любви мужа Лика не сомневалась, как и в мысли, что все его поступки единственно правильны.

Решив не портить прекрасного утра обидами и уговорами, супруг выдернул влажный член из Лики. Поставив её согнутой у кровати напротив одежного шкафа с зеркальными дверцами (это уже подарок в кредит её любящих родителей), муж, крепко держа её за бёдра, с различной силой вонзался в неё долгое время. Лика прошептала: — Антон, я не люблю здесь… — Ты не понимаешь, как это здорово — смотреть на нас с тобой, это даже… красиво… — пыхтел сзади муж, не сводя взгляда с изображения в зеркале. Тонкая девушка с темными волнистыми волосами и серьезным лицом послушно подавала навстречу ему стройные бедра, захваченные его пальцами. — Надо бы сходить в тренажерный зал, скинуть пару кило с живота, подкачать грудь, — в очередной раз подумал Антон при беглом взгляде на себя. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) И сосредоточился на потрясающем облике жены, с прыгающими сосками, которые он сейчас прищемит пальцами, с плоским животом, по которому сейчас поползут его руки, с выбритым лобком, который он сейчас накроет ладонью. Он раздвинул шире ноги жены, чуть присел, вонзился в неё поглубже, потянул её за локти и прижал спиной к своей груди.

— Давай отвернемся, — прошептала Лика, обнимая мужа за шею и стараясь не смотреть в зеркало. — Отвернись! — бросил он, тиская ей груди. Он потянул соски вперед и в стороны, и она тихо вздохнула. — Ну не умеет радоваться качественному траху, да уж! Ну, что имеем… — подосадовал муж, сравнив тихую реакцию жены на его ласки с раскованным поведением некоторых его знакомых девушек. — Тебе хорошо? — прошептал он ей в ушко, куснув его. Она кивнула, раскрыв на мгновение глаза и тут же зажмурив их. Он нажал пальцем на её влажный пупок и опустил руку ниже, ощутив горячую гладкую кожу лобка. Ухватив её мокрые нижние губки пальцами, он растянул их, с интересом глядя на снующий между ними то быстро, то неспешно свой покрасневший длинный член. — Дурочка, посмотри, как потрясно там у тебя! — предложил он жене, но та поплотнее сомкнула веки, с трудом терпя болезненные ощущения от его пальцев, сильно сжавших её нежную нижнюю плоть. Наконец, муж вышел на завершающую оргазменную прямую, вложив палец меж пухлых складок и потирая клитор жены, больно сдавив ей грудь. Несколькими сильными глубокими толчками утренний сеанс супружеского секса был благополучно завершён. Антон застонал, Лика облегчённо перевела дух, ожидая, пока муж перестанет биться в ней, и благодарно поцеловала его. — У тебя что-то было? — как обычно заботливо поинтересовался обессиленный супруг. — Конечно, милый, я люблю тебя! — с искренней улыбкой прижалась к нему жена.

Лике было настолько приятно осознавать, что мужу хорошо с ней, что он заботиться о её эмоциях, что свою благодарность ему она искренне считала оргазмом. Чувство счастья всегда завершало её секс с Антоном, чего ещё она могла желать! Любимый умный, заботливый муж, хорошо оплачиваемая престижная работа, комфортная отдельная квартира, хобби в виде посещения любительской танцевальной студии, любящие родители и младшая сестренка — юная удовлетворённая жена имела всё в этой жизни.

Недалеко за городом в красивом доме банкир М. А., раскинув ноги, скучал посреди большой кровати, ожидая завершения экпрессивного минета, исполняемого красивой молодой женщиной — своей давней любовницей. Оба знали, что через несколько минут непременно наступит обязательное извержение семени, старательно проглоченное умелой партнершей. М. А. изучал потолок и обдумывал предстоящие дела. Почувствовав наступающий прилив энергии, он сдавил плечи женщины, задрожал и подавил стон. Она сжала во рту его толстый извергающийся член, совершила несколько глотательных движений, вынула из своей промежности мокрую руку и, выпустив уменьшившееся достоинство любовника, легла ему на живот. Он погладил её мелко дрожащие плечи и, дождавшись её успокоения, последовал в душ. — Прийти к тебе? — она. Он, подумав: — Не стоит, отдохни, я быстро.

Сидя в кабинке под струями воды, он не в первый раз подумал, хочет ли он что-то менять, стоит ли, зачем ему кто-то другой, как быстро он привыкнет к новой девушке, так ли плоха эта. И в который раз предположил, что новое юное тело в его руках — это, безусловно, неплохо. Но плохо то, что ему безумно лень начинать поиски, учить новую любовницу всему, что он любит, терпеть её незнакомые ему причуды, заставлять её быть покорной и послушной, полюбить его нестандартные привычки… С этой вовсе не старой женщиной ему по-прежнему комфортно, но… но… уже скучновато. Довести до того, что станет скучно!? Поживем — увидим, может, этот вопрос благополучно разрешится сам собой, внезапно, так бывает. Она все получила от него, будет только рада начать свою, а не его жизнь.

Подвезя жену к её филиалу банка, Антон поехал в свой филиал — работали супруги в разных местах и на работе не встречались. Лика скучала, а супруг уверял её, что — к лучшему. Не хватало ещё на работе видеться. Машина банкира М. А. привычно, как и каждое утро, прочно застряла в пробке. Дав указание шоферу, он вышел и зашагал к дверям одного из своих филиалов, который они только что проехали и в который заходить он не собирался. Внеплановая инспекция никогда не лишняя. Наверняка, когда он через несколько минут выйдет оттуда, пробка, чтоб её, никуда не денется. В дверях у электронной стойки очереди стояла стройная девушка в строгой деловой одежде и, пользуясь отсутствием клиентов, читала отпечатанный текст в файле. Он подошел поближе, покашлял и обратился к ней. Она не видела, как он вошел, как при его виде встал охранник, как он кивнул тому. Она услышала повторное обращение к себе, подняла голову и, профессионально улыбнувшись, поздоровалась с клиентом, пытаясь одновременно положить бумаги на близстоящий столик. Бумаги, конечно, упали и разлетелись. Она, извинившись, присела их собрать, нагнулась, из её кармана выпал мобильный и подлетел к его ногам. Он сверху наблюдал волнующее зрелище — ложбинку меж небольших грудей, виднеющуюся в расстегнутый ворот кофточки. Она торопливо складывала бумаги, зазвонил её мобильный. Он поднял его и протянул ей, ещё не вставшей. Прочитав на экране «любимый», он с удовольствием проследил за стройными ножками, обтянутыми приподнявшейся узкой юбкой, которую она грациозно одернула, наконец-то поднявшись. Она отключила звонок и в ожидании взглянула на невысокого полнеющего мужчину за 40, в дорогой элегантной одежде. Он взял у неё из рук бумаги, оказавшиеся служебными инструкциями, и пошутил насчет внеслужебных личных звонков. Увидев стоящего охранника и спешащего к ним начальника филиала, она присмотрелась к клиенту и узнала владельца банка, которого видела пару раз. Она смутилась, он ушел во внутрнние помещения.

Вскоре уходя, он нашел её взглядом и кивнул на прощание. Оставшуюся дорогу до головного офиса он размышлял об увиденном. Под конец рабочего дня он изучил досье на неё, представленное службой безопасности. Усмехнувшись, уверился, что предстоит интересное событие, которое развлечет и взбодрит его. В её досье его больше всего привлекли сведения об ипотеке.

Уже несколько дней Лика не решалась сообщить Антону, что она кажется, беременна. Она-то была бы счастлива стать матерью малыша от любимого мужчины, но что-то ей подсказывало, что муж — нет. Об этом она все время думала на работе и отвлекалась: вот сегодня не увидела клиента, оказавшегося владельцем банка. Вечером Лика дольше обычного сидела перед зеркалом, расчёсывая длинные волосы и снимая макияж, обдумывала начало разговора. Антон уже дважды недовольно звал её в постель, сидя голым и почесывая промежность. Анжелика с виноватой улыбкой скользнула к мужу в пеньюаре, вынесла его недоуменный взгляд и прижалась к нему. — Что у тебя, давай быстрей?! — Антош, я… — она зашептала ему в ухо. Он вздохнул: а приятели не верят, что жена у него — дурочка, завидуют чему-то. Да, задница у неё упругая, ноги — длинные, грудь — мягкая, мордашка — симпатичная, походка — сексапильная. Немного всего этого — да в мозги! Жаль, что так не бывает и что мозгом её господь обделил. За что ему это!? Сейчас, когда у них — ипотека и они только закрепляются на хорошей работе, только ребенка этой курице недоставало! Злобно глядя на блаженное личико жены, Антон сожалел лишь об одном: что он сам не занялся ещё давно этим вопросом и отдал контрацепцию на откуп этой идиотке. И ещё жаль, что он прямо сейчас не может отлупить её и хорошенько засадить ей по самые гланды. Хотя, пожалуй, только это он сейчас и может в сложившихся обстоятельствах. Обещав себе подумать над ситуацией и что-нибудь решить, муж сменил лицо на почти довольное и, наскоро поцеловав жену и произнеся что-то подобающее случаю, он потянул её вниз.

Подтянув её ноги поближе к себе, Антон дождался, пока Лика сомкнула губки вокруг головки, облизывая её, задрал короткую рубашку и, похлопав жену по попке, развел её ляжки и устроил руку в её промежности. Девушка дернулась и попыталась что-то сказать, но он погладил её по голове, предлагая продолжать прелюдию. Держа руку у неё на затылке и не давая ей останавливаться, он продолжал пробираться внутрь её влагалища и приостановился, введя в неё 4 пальца. Пока медленно вводя и вынимая пальцы, муж получал несказанное двойное удовольствие от работы её теплого язычка и мягких губок на его чувствительном члене и от волнующего созерцания её распахнутого отверстия, в котором так горячо и тесно сейчас его пальцам. Вынув на мгновение из неё руку, он втолкнул палец ей в зад, куда тот, мокрый от её соков, легко вошел. Жена опять дернулась, и вновь он успокаивающе гладил её по голове, не давая отпрянуть. Так они и мастурбировали друг друга: она вбирала в рот его напряженный пенис, он не спеша глубоко вводил в неё пальцы, иногда как бы промахиваясь и погружаясь меж ягодиц.

Перед самой эякуляцией она, почувствовав, подняла голову и выжидательно посмотрела на него. Её невинный послушный вид вновь поднял в нем волну раздражения на такую несвоевременную новость; захотелось наказать эту глупую, упрямую девчонку, поступившую по-своему, не спросив разрешения у него. Не до конца удовлетворенный, Антон перевернул жену на спину, сел ей на ногу, другую согнул в колене и, разведя её нижние губки, вогнал в неё пальцы. Все убыстряя темп и глубину вталкивания, он быстро-пребыстро задвигал в ней кистью, причиняя боль, как и хотел. Она просительно зашептала, застонала, он оттолкнул её тонкие руки и продолжил сладкую муку. Она, понимая, что он зол на неё, возможно, из-за неожиданного известия, перестала сопротивляться и только стонала все громче, терпя его грубые, сильные манипуляции. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) Невероятно возбудившись от податливости и влажности жены, Антон за минуту до извержения сел верхом на Лику, втолкнул в её покрасневшее и припухшее влагалище трепещущий член и после нескольких сильных толчков зарычал, ощущая его пульсацию. Лика с испуганным лицом и зажмуренными глазами лежала под ним, не двигаясь. Обессиленный муж рухнул на девушку. Она обняла его, погладила по спине и прошептала: — Я боюсь, мы навредим малышу. Так сильно ты… — Опять двадцать пять, теперь не даст забыть ни на секунду. Он с сожалением посмотрел на неё, перекатился на бок, лениво потрепал мягкие груди с торчащими сосками. — Жаль, такое тело и расползется. Если он как-то не отговорит её от этой пустой затеи с ребенком, что ж ему, постоянную любовницу заводить придется? Да где на это все взять денег! Было над чем подумать, и, ничего не ответив жене, только поцеловав её, он заснул. Радостная, что бури не случилось, обняв мужа, Анжелика закрыла глаза.

М. А. попросил подругу пока не приезжать, пошутив, что дает ей отпуск. Вместе с доверенным помощником он наметил стратегию по приобретении привлекшей его девушки. Скуки как не бывало: впереди намечалось волнующее приключение. Пожелав дать девушке шанс самой сделать выбор, М. А. решил поговорить с ней до того, как всё случится. Не особо надеясь на успех, но ради приличия, он велел задержать на работе Антона и подъехал к работе Лики. Она шла к остановке с расстроенным лицом, не отнимая трубки от уха, когда перед ней остановился недавний знакомый — тот самый мужчина, владелец банка. Она застыла в растерянности, не зная, что сказать, кроме приветствия. Он с интересом осмотрел её с ног до головы и внезапно предложил составить ему компанию на вечер — поужинать вместе. Лика пораженно попыталась отказаться, но, не слушая её, он повлек её к машине, ждущей их в паре метров на дороге. В машине он не говорил с ней, только искоса изучал.

Приведя её в уютное кафе и не добившись пожеланий насчет еды, он заказал им по бокалу вина и кофе. Лика даже не знала, как повежливее отказаться от напитков, которые она теперь решила не употреблять. Представившись, он доброжелательно расспросил о работе, о её пожеланиях, если таковые существуют, и очень просто предложил встречаться с ним. Девушка уже отошла от первого изумления и поэтому вежливо, но твердо объяснила мужчине, что она замужем, любит мужа и ни с кем никогда встречаться не собирается. Улыбнувшись, М. А. ответил, что все про неё знает и надеется на её благоразумие. Прибавил, что она ему нравится и ему кажется, что им будет хорошо вместе. Лика была непреклонна: прося на неё не обижаться, она убеждала полузнакомого человека, что его кто-то ввел в заблуждение насчет неё и она вовсе не то, что ему нужно, а вот ей сейчас непременно нужно домой. Слушая прелестную девушку, наблюдая хрупкое очарование её скромности, М. А. все больше убеждался, что она именно то, что ему нужно. Сама того не подозревая, Лика разбудила в серьёзном бизнесмене откровенное желание, объяснить которое он не мог. Поняв, что сейчас и здесь уговорить по-хорошему её не удастся, он с некоторым сожалением к этой ужасно сексапильной, но такой правильной и излишне порядочной девушке, попрощался и вышел. Удивленная столь быстрым завершением малопонятного свидания, Лика поехала домой.

Её ждали в подъезде почти на этаже. Пока один зажимал ей рот и вжал в стену, другой искал в её сумочке ключ. Втолкнув её в квартиру, за ней зашли ещё трое. Бросив её в кресло и сдавив шею, незнакомцы хрипло пообещали, что сейчас здесь вместе с ней подождут мужа и убьют на её глазах. Они подробно рассказали, как будут его убивать. Потом поделились тем, что сделают с ней. Выложили, что знают, где они оба работают. Чуть не задохнувшись от сжавших её шею рук, она пыталась расспросить, в чем же дело, на что ей туманно намекнули про непонятные долги. Все это было так ужасно и страшно и не похоже на здравомыслящего Антона. Лика, ужасаясь одной мысли, что сейчас придет любимый и пострадает, прохрипела, что она покажет, где лежат деньги и украшения. Бандиты рассмеялись и удивились тому, что она готова спасать подвергшего её опасности мужа. Она горячо закивала головой в знак согласия. Посовещавшись, те согласились подождать с возвратом долга несколько дней, но взять все, что найдут в доме, в том числе и её. Поставили её перед выбором: или она молча сейчас отдается им без сопротивления, или они ждут задержавшегося мужа. Лика, все поняв, заплакала; встряхнув её за волосы, парни предупредили, что им нужны не её слезы, а её улыбка, только на таких условиях они уйдут. Бандиты отпустили девушку и выжидательно смотрели на неё. Она вытерла слезы и расстегнула блузку.

Раздевшись догола, двое парней зачем-то расстелили супружескую постель и, не слушая её протесты, толкнули Лику на неё. Внутренне сжатая в пружину, она действовала, как робот, без слез и эмоций. Они по очереди целовали её взасос, сидя меж ними, она мастурбировала их ещё мягкие члены руками. Они мяли её груди, щипали затвердевшие соски. Потом один притянул её к своему паху и нагнул ей голову. Она послушно и торопливо открыла рот: если она побыстрее их возбудит, они скорее закончат с ней и уберутся. Они смеялись и не давали ей торопиться, требуя тщательного возбуждения. Когда она сосала член у второго бандита, первый оседлал её сзади и, встав на кровати, с силой долбил её. Выдернув из её рта пульсирующий член, мужчина кончил ей на лицо, забрызгав его. Подняв её на ноги, освободившийся крепко обнял её и, впившись ей в рот, сосал язык и губы. Другой же долго толкался в ней сзади и выплеснулся ей на ягодицы, прижав к ним изливающийся орган. Затем она прыгала на лежащем бандите, а другой вталкивал ей в рот возбужденный ею пенис. Ей казалось, что конец не наступит никогда, что вот сейчас она не выдержит и её стошнит прямо на них, что она закричит и заплачет, но ледяным холодом страха были скованы все её внутренности, этот холод она ощущала физически, и он не давал ей ни зарыдать, ни лишиться чувств. К удивлению, насильники грубо не насиловали её, не били, не мучали и вообще вели себя нетипично для мерзавцев. Казалось, они выполняли скучноватую работу, механически вдалбливаясь в неё. Третий бандит, не раздеваясь, наблюдал за процессом, ходя вокруг кровати. Он не трогал её.

Деловито одевшись и снова пригрозив ей, мерзавцы вышли, заперев дверь её ключами. Какое-то время она лежала подавленная, почти ничего не соображающая. Реакция наступила позже, когда её выворачивало наизнанку в туалете и трясло от рыданий. А муж все не шел и вернулся только поздно ночью, кляня на чем свет стоит свалившуюся на голову работу. Сонно поцеловал её, спросил, почему она тепло одета, у них что, холодно в квартире, и, отвернувшись, заснул. Утром она сносно себя чувствовала, лучше, чем ожидала, только болели мышцы. На её осторожный вопрос о предполагаемых долгах, он удивлённо ответил, что не давал ей повода подозревать его в глупости. — Не хочет говорить со мной, — догадалась она привычно. Её опасения о вреде малышу пока не оправдались: ничего плохого с ней не происходило. По дороге на работу она сломала голову над тем, как помочь попавшему в беду мужу. Который в заботе о ней ничем её не беспокоит. Тревожило её и то, что Антон совсем не интересовался будущим малышом, но она оправдывала его тем, что он ещё не привык к скорому отцовству. Вообще, Лике все время хотелось плакать и пожаловаться на произошедшее с ней несчастье, но было некому и нельзя. Её мрачный вид и неразговорчивость муж объяснил какой-то обидой на него и не стал её расспрашивать ни о чём, не желая углубляться в её переживания.

Под конец рабочего дня позвонил муж и, предупредив, что он уже дома и не встретит её, велел добираться самой. Лика побрела на остановку, гадая, что же могло заставить мужа не заехать за ней и пораньше прийти с работы. Надеясь на лучшее, она встала в хвост длиннющей очереди на маршрутку, как к ней вновь, как и вчера, подошел банкир М. А. Предложил подвезти, и Лика неожиданно согласилась, желая побыстрее попасть в теплые объятия любимого. В машине банкир неожиданно спросил, нет ли у его сотрудницы каких-либо проблем: ему показалось, что она невесела. Разумеется, Лика не поддержала разговор. Мужчина предложил любую помощь, если возникнет необходимость. И опять девушка удивленно промолчала, гадая, к чему этот разговор.

Встревоженная, она поднялась домой. Антон позвал её к компьютеру, за которым сидел. Ещё не видя монитор, Лика испугалась разозленного лица мужа и, ничего не понимая, взглянула на картинку. Их супружеская разостланная смятая постель, двое голых мужчин и она, удовлетворяющая их. Лиц парней почти не видно из-за нужных ракурсов, а вот её, почти спокойное, без признаков страха и слез снято очень хорошо. — Тот, третий, он снимал, наверное… — непроизвольно вырвалось у Лики. — Третий?.. Ах, ты… Шлюха! А как прикидывалась скромницей, глаза закрывала, «Антош, ну не надо! Я не могу смотреть!..» — звонкая пощечина отбросила девушку к стене. Муж с грохотом отодвинул стул, подбежал к ней, схватил за расстегнутую куртку, поднял и стал сильно бить о стену спиной. У Лики выпала сумочка из рук, она уперлась руками в грудь Антона и пыталась хоть что-нибудь сказать. Надавав ей пощечин, парень поволок её к двери и вытолкнул на площадку. — Видеть тебя не хочу, проститутка! — громкий стук захлопнутой двери больно отозвался в голове и груди девушки.

Сидя на бетонном полу в разорванных колготках, беззвучно плача, она понимала, что все хорошее в её жизни закончилось вот здесь, у закрытой двери её недавнего счастья. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) С трудом поднявшись, не обращая внимания на боль в разбитых коленках, не вытирая льющихся слез, держась за стену, спустилась Лика вниз и вышла на улицу, с трудом представляя, куда она сейчас пойдет без сумочки, телефона и денег. Знакомая машина, привезшая её сюда, так и стояла на том же месте. М. А. открыл заднюю дверь и, не выходя, выжидающе смотрел на неё. Сквозь спутанные мысли и стук в висках в памяти Лики вдруг выстроилась почти стройная цепочка последних событий без пары звеньев. Она как будто прозрела: приход хозяина в её филиал — его шутка ей — его неприличное предложение в кафе — её отказ — бандиты со странной информацией о долгах мужа — механический секс без насилия — странный третий субъект, не прикоснувшийся к ней, ходящий вокруг кровати — непонимание мужем её намеков насчет его долгов — загадочный разговор в машине М. А. сегодня — это видео, где она как будто бы сама… Мужчина в машине сделал приглашающий знак рукой, и у Лики пропали последние сомнения.

Ярость и отчаяние, почти не знакомые ей ранее, охватили её. Она опустила глаза и посмотрела вокруг себя. До ближайших валяющихся камней нужно было идти несколько шагов, и она проделала их. Первый обломок кирпича чиркнул по капоту и чуть не попал в выскочившего водителя. Следующий — угодил в лобовое стекло, оставив царапину. Следующий не долетел до колес и отскочил в них уже от асфальта. Кричащую и плачущую Лику, схваченную в охапку шофером, тот швырнул на заднее сидение в объятия банкира. Весело смеющийся мужчина крепко сдавил бьющуюся в истерике девушку, и машина понеслась по залитому вечерними огнями городу. Через пару кварталов, устав держать разъяренную мегеру, в которую превратилась ещё недавно хрупкая и очаровательная девушка, шофер остановил автомобиль и мужчины связали ей руки и чем-то заткнули рот. Банкир больше не смотрел на неё, ведя неспешные деловые переговоры по телефону. Неостанавливающиеся слезы мешали Лике разглядеть дорогу. На парковке элитного дома водитель завернул девушку в плед и понес в дом.

У Лики затекли связанные руки и болели губы, пока она в одиночестве около часа сидела на диване в квартире М. А. Тот ходил по кухне и говорил по телефону вполголоса. На девушку он бросал беглые взгляды, замечая, что она немного успокоилась. И все же в растрепанной одежде, с ссадинами на коленях, с распухшим от недавнего плача лицом и грязными дорожками от слез на щеках она привлекала его. Нет, он вовсе не сочувствовал ей, к чему; ведь она, связанная в его гостиной, — результат его усилий. Но разозленная и одновременно несчастная, униженная и беспомощная девушка была тем идеальным средством эротической игры, которая давно уже стала для него обязательной. Правда, давненько у него не было партнерши, так искренне ненавидящей его. Предыдущие без длительных уговоров принимали незамысловатые правила постельного существования, предвидя будущие собственные бонусы. И он не разочаровывал их, а они притворялись удовлетворенными, быстро привыкали и входили во вкус. Без вариантов и осечек. Главное в этих необычных играх — его собственное удовлетворение, а оно было непременным следствием его сладко-жестоких действий. И в этой повседневной обыденности эта непонятливая тонкая красавица, которую пришлось таким необычным, во всяком случае, новым для него способом привлечь для его эротических забав, казалась ему счастливым талисманом начавшей было становиться скучной жизни.

Лика постепенно приходила в себя. Безразличие сменяло глубокое горе и разочарование, испытанное ей. Она понимала, для чего она здесь и ей было все равно. Не хотелось ничего. Разве может быть хуже, чем уже случилось?! М. А., стоя с бокалом в руках, понаблюдал за несчастным лицом связанной девушки и приблизился к ней. Сев рядом, он погладил её по волосам, она не шевелилась. Её отрешенность не понравилась ему, и он задумался, как вернуть её в норму. Тесно придвинувшись к ней, он втянул её запах; как он и ожидал, от неё пахло юностью и свежестью, как он любил. Обняв её одной рукой, он негромко, в самое её ухо, продолжая с наслаждением вдыхать её девичий аромат, рассказал, чем они займутся и как ей понравится. Другую руку он положил себе между ног в распахнувшиеся полы халата и начал неторопливо поглаживать теплый орган. Маска равнодушия постепенно уходила с её личика, по мере того, как он развивал свою мысль об их будущих занятиях.

Лика переоценила своё безразличие: мужчина рассказывал об ужасных на её взгляд вещах. Пока не достигнув нужной степени возбуждения и приписав это её не слишком сексуальному виду, он решил это исправить и заодно продолжать удерживать на высоком пике накал этого вечера. Он деловито снял с девушки юбку с колготками и трусиками. Она слабо сопротивлялась, но ничего не могла поделать. Неспешно он расстегнул белую форменную кофточку и положил руки на её грудь, обтянутую красивым недешёвым бюстгалтером. Внимательно и заинтересованно он смотрел ей прямо в глаза, поглаживая шелковистую ткань. Она попыталась отвести взгляд, в котором вновь он уловил опасение, что его вполне устроило. Он удержал её за подбородок и слегка сдавил грудь. Она пыталась отодвинуться, и он решил больше не медлить. Подняв её, ножницами он разрезал оставшуюся одежду и сорвал с неё. Потащил в ванную. Направив на неё сильную струю душа, какое-то время просто обливал её, регулируя воду от холодной до очень горячей. Она мычала сквозь кляп, упав на дно кабинки. Попутно мастурбируя себя, он наслаждался своей властью над юным испуганным телом; она же со страхом сквозь струи воды взирала на его самодовольное лицо, пытаясь угадать, к какому же маньяку занесло её и убедить себя, что ей плевать на свою судьбу. Потерев ей лицо и коленки, смыв с них грязь и кровь, он обернул её полотенцем, смазал раны и отнес в спальную.

Там к её ужасу он щелкнул пультом и с потолка спустился крюк с наручниками. Он заковал связанные руки и снял ненужные теперь веревки. Также заменил кляп на другой меньшего размера. Лика стояла около кровати с поднятыми вверх руками и со страхом наблюдала, как он, глядя ей в глаза, подходит к ней с плетью, поглаживая себя между ног. Он размахнулся и без предисловий ударил её. Плеть была мягкой, но приятного в порке было мало; с оттяжкой, медленно, как на кинопленке, размахиваясь, бил он по груди, животу, ногам и бокам, обойдя её, исполосовал спину. Лика сперва мычала и стонала, потом перестала, решив терпеть. Внезапно избиение прекратилось, мужчина тесно прижался к её спине, расположив твердый орган между ягодиц девушки, и похотливо облизал ей шею. Запустив язык ей в ухо и вылизав его, он поинтересовался у измученной Лики, готова ли она освободить рот и не совершать глупостей. Ничего не видя от слез, она только тряслась от страха и боли. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) Потершись о неё трясущимся горячим телом, он продолжил избиение. Лика застонала и закивала головой. Не выпуская плети, он снял с неё кляп с шариком и приблизил к ней покрасневшее и изменившееся лицо. Девушка едва узнала его. Он вылизал ей щеки и запустил язык в послушно открытый рот. Укусил её сперва за одну, затем за другую губу, пососал язык. Пультом опустил веревку вниз и толкнул её на колени. Сел на кровать и подтянул её к себе. — Руки болят, — выдохнула Лика первые слова за вечер. Он, подумав, ещё немного опустил веревку, и в сантиметре от губ девушки оказалась красная обнажившаяся головка толстого длинного пениса. — Мне бы хотелось, чтоб ты начала сама, потом я тебе помогу, — хрипловато протянул он.

Когда Лика долго облизывала головку, задерживая язычок на узком отверстии, затем водила им по стволу, вылизывая волосатое основание, потом скользила кольцом губ по толстому поршню, он удовлетворенно, почти с сочувствием следил за усилиями явно уставшей девушки. Выполняя обещание помочь, он встал и схватив её за голову, сильно вжал её в пах. Несколько интенсивных и глубоких толчков, от которых она стала задыхаться, и, чуть отстранившись и держа вибрирующий член у неё на губах, он с довольным хрипением выплеснул сперму ей в рот, придерживая её голову, чтоб не пролилось ни капли. Вытерев мокрый орган о её губы, он с сожалением наблюдал, как она выплевывает белесую жидкость, которой он с таким усердием напоил эту неблагодарную и глупую девчонку. Она шумно перевела дух и оперлась руками о пол. — Теперь я порадую тебя, — веревка почти бесшумно заскользила вверх, и она поднялась. — Я устала, не мучай меня, прошу, — взмолилась она. — Ты отдохнёшь сегодня, обещаю, потерпи, — она со страхом смотрела на странные предметы у него в руках. — Нет! Нет! — кричала Лика, пока он раздвигал ей ноги и вталкивал в её полусухое лоно средних размеров вибратор. Зафиксировав его в отверстии кожаными ремнями и включив, мужчина больно поцеловал девушку долгим поцелуем и направился в ванную, пожелав ей испытать удовольствие. Вернулся, вставил в рот кляп, и вскоре мучающаяся Лика услышала звуки льющейся воды.

Терпя страдания от вибрирующего внутри инструмента, Лика крутилась на веревке, перебирая ногами и сжимая их. Она то принималась стонать, то гордо терпела, вскоре вновь издавая мучительные стенания. Никогда не испытывая ранее подобных ощущений и не понимая их, ей было так плохо, что, казалось, она близка к умопомешательству. Вернувшись с бокалом в руке и понаблюдав возбуждающую картину, М. А. заглянул ей в глаза, щелкнул пультом, и вибрации усилились. Он положил руку ей на промежность и сжал её, девушка замотала головой и замычала. Погладив её по ляжкам, он схватил её под коленки и посадил верхом на свои бёдра. Велев ей сцепить ноги за его спиной, он предложил опять вынуть кляп при условии, что она не станет громко кричать. Со слезами на глазах она кивнула. Вынув кляп, он поднес к её измученным губам бокал вина, не имевшая маковой росинки во рту с обеда, она жадно отпила.

Тяжело дышащая, едва живая, с влажными, полувысохшими, волнистыми волосами, чудесно пахнувшая сексом, со страхом в полуприкрытых глазах, девушка невероятно возбуждающе действовала на него. Он не пожалел ни на миг, что завладел ей. Она полностью оправдала его ожидания, подарив ему чудесный вечер, первый из многих. Он с наслаждением благодарно поцеловал её, стараясь не замечать её слезы, заливавшие лицо. Он слизывал их, крепко держа её за тугие ягодицы и вжимаясь между её трясущимися ляжками в горящую огнем промежность. Каждое его намеренно тесное прижимание вызывало у неё осторожный негромкий вскрик, и он похотливо ловил их, шепча ей в ухо непристойности. — Прошу вас, пожалуйста.., — он снисходительно взглянул в её просящее лицо. — Пожалуй, для первого раза достаточно, — и расстегнул ремни на её бедре. Снял её с крюка и сперва сел с ней на кровать, затем лег, расположив её на спине, а сам, пристроившись тесно рядом на боку. У неё дрожали ноги и пульсировал пах, что он самодовольно ощутил, проведя рукой от шеи и задержав её в низу живота. Угадав её близость к экстазу, он аккуратно раздвинул дрожащие в унисон с электроприбором розовые губки, нащупал слегка вспухший бугорок и, легкими круговыми движениями массируя его, терпеливо повел её по ступенькам наслаждения. Ощутив тонкую вибрацию увеличившегося под его пальцами холмика, он осторожно отключил вибратор и вытащил его из её содрогающегося тела. Мгновенно скользнув вниз и прижав губы к трепещущему влагалищу, он с похотливой радостью почувствовал последние слабые толчки перевозбужденной им плоти и принялся яростно слизывать густые соки, текущие из неё. Положив обе руки ей на грудь, он ощутил сильные толчки её колотящегося сердца и прижал её к скомканным простыням, не давая ему покинуть дрожащее слабое тело.

Её яркий оргазм не оставил его безучастным, он снова был готов проникнуть в неё. Улегшись на бок, он погладил её по щеке, повернул на бок к себе лицом и, закинув её ногу на себя, вошел в неё. Усмехнувшись, взглянул на по-прежнему скованные руки и снял наручники. На одну её руку он лег, другую положил себе на плечо; она не сопротивлялась, не чувствуя затекших конечностей.

Лика не понимала себя. Впервые в жизни испытав оргазм, претерпев при этом жуткие, на её взгляд, истязания, она была так слаба, что не могла определить, было ли ей скорее хорошо или плохо. Она находилась в странном оцепенении, мешавшим ей верно оценить свое состояние. Испытывая ещё некоторые опасения к истязавшему её мужчине, теперь она чувствовала странное спокойствие, получив долгожданное избавление. Полуоткрыв глаза, следила она за лицом своего шефа, крепко обнявшего её за спину и попу, просунувшего ногу между её ляжек и совершавшего заключительные фрикции этой столь долгой ночи. Заметив её взгляд, он потянулся к ней ртом , прикусив ей губу, затрясся в ней. Боль вернула Лику к реальности, она вспомнила о маленьком существе у себя в животе и постаралась подавить желание заплакать. Мужчина же по-своему истолковал её эмоции, теснее прижался и долго не выходил из неё. Прошептав, что все будет хорошо, он приковал её за одну руку и заснул. Ещё раз подумав о том, что ей наплевать на свою жизнь, заснула и Лика.

Проснувшись в замечательном расположении духа, забыв о скуке, М. А. принял душ и приготовил завтрак. Спящая с поднятой рукой темноволосая девушка выглядела такой невинной и сулила ему в будущем множество плотских радостей. Она сочетала в себе хрупкость и выносливость одновременно и что-то ещё пока не понятое им, может быть, будущую страстность. Сев к ней на постель, он гладил её до тех пор, пока она не открыла глаза.

Со смешанными чувствами смотрела она на почти незнакомого мужчину, не то больного, не то маньяка, и в то же время серьезного делового человека. Перебирая её волосы, поинтересовался он, как она собирается жить дальше. Если она намерена уйти и не возвращаться, то он способен серьезно испортить её жизнь. И её обожаемого мужа. Если она согласна остаться, чего бы и ему хотелось, то она получает всё, в том числе и спокойствие близких. Если ей необходимо подумать, то на сегодня она остается здесь, безусловно, прикованная, чтоб без глупостей, и вечером сообщает ему о своем выборе. Говоря это, он как будто гипнотизировал её взглядом, не переставая гладить её.

В голове у Лики была пустота, не хотелось думать о вчерашнем разочаровании, чтоб опять не расстроиться. Её выбор был невелик: она кивнула головой. Он расковал её и отправил мыться. Скоро курьер доставил из магазина несколько комплектов офисной одежды и белья для девушки, она равнодушно выбрала подходящие. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) За завтраком Лика сообщила, что беременна. Уточнив, что она намерена с этим делать и получив отрицательный ответ, подумав, он сказал, что эту проблему они решат через неделю. Ему не хотелось надолго лишаться её теперь. Опустив глаза, все же она спросила, часто ли будет повторяться произошедшее прошлой ночью. Утвердительно кивнув, он поинтересовался, понравилось ли ей. Ничего не сказав, она отвела взгляд. Навалилась тоска по прошлому и настоящему, Лика в нетерпении оглянулась вокруг. Он выжидательно следил за ней. Прилив отчаяния был так силен, что, подняв чашку с кофе, она запустила её в стену, через секунду за ней отправилась и тарелка от бутербродов. И опять он, как и вчера в машине, засмеялся.

Вечером привезенная им домой, она, стоя посреди зала, не знала, куда деться и что делать, пока он переодевался и наливал себе выпить. Переодеться ей было не во что, попросить еды она стеснялась, грядущей ночи — страшилась. Наблюдая за девушкой, гадающей, что её ждет, он решил оправдать её худшие опасения и усилить остроту собственных ощущений. Тихо подойдя сзади, он быстро надел ей повязку на глаза и прижал к себе, обхватив за шею и талию. Покусывая ей ушко, запуская в него язык, он пообещал в выходные заняться её обустройством здесь и спросил, боится ли она его. Она ответила утвердительно, и ему это понравилось. Она попросила не рвать на ней одежду, он же, повернув её голову к себе и вобрав в рот её губы, деловито расстегивал на ней одежду. Сняв последние кружевные детали, он защелкнул на её запястьях наручники. Возражения он остановил, поднеся палец к её губам. Прижав её к себе, он задумался, с чего начать. Опасение в её облике подсказали ему стратегию дальнейших действий. Ожидание неведомого — страх — боль — похоть — наслаждение; по этому беспроигрышному, много раз опробованному пути страсти сегодня. как и вчера, как и завтра, он поведет эту новую, так интересующую его девушку.

Подвесив её и немного подняв над полом, мужчина сел на кровать, притянул её к себе и закинул её ноги себе на плечи Её гладко выбритые бледные нижние губки находились прямо перед его ртом и, плотоядно облизнувшись, он протянул к ним язык. Она резко изогнулась от непривычных, только вчера впервые испытанных оральных прикосновений, но помня его приказ молчать, закусила губы . Пососав и оттянув губами темнеющие на его глазах складочки, он развел их пальцами и принялся за вход в вагину. Вылизав его, он запустил туда язык и, вдавливаясь носом в клитор, а подбородком в промежность, долго водил им по стенкам влагалища. Поняв по её беспокойному трепету, что нашел чувствительное место, он ещё долго стимулировал его, внезапно надавливая туда языком. Дрожь её ляжек, которые он зафиксировал пальцами, известила его, что она на пределе. Он оторвался на время от отверстия, собрал ладонью истекающие оттуда соки и под её стон поднял руку и размазал их по её лицу. Встал и слизал их, немедленно втолкнув язык ей в рот, поделившись её влагой. Предупредил, что оральные игры ещё не закончились и скоро ей предстоит порадовать его. Поставил её на кровать, подтянув вверх веревку с ней и широко расставив ей ноги, прислонил к стене. Сел меж её чуть согнутых бедер и погладил их внутреннюю сторону, скользя руками вверх. Вставил в мокрое отверстие легко скользнувшие туда пальцы, большой же положил на точку наслаждения, слегка прижав её. Одновременно надавливая с двух сторон: изнутри и снаружи пальцами, он вскоре вынужден был придерживать её дрожащие ноги, которые она инстинктивно желала свести, чтоб вытолкнуть мучавшую её руку. Увеличившийся и выступивший из потемневших складок потемневший бугорок он взял двумя пальцами и медленно перекатывал в них. Тихие осторожные вздохи перешли в сдавленные стоны находившейся на пороге теперь уже обязательного оргазма девушки. Она сотрясалась все сильнее и тщетно пыталась остановить рвущиеся из горла протяжные звуки. Он внимательно следил за бьющейся на веревке Ликой, не переставая монотонными движениями потирать и сдавливать пульсирующую область. Когда его пальцы вновь увлажнились её выделениями, он втянул в рот трепещущий клитор и с нажимом облизывал его.

Внутри Лики бушевал вчерашний огонь с эпицентром между ног, которому умелые язык, губы и пальцы мужчины не давали угаснуть. Она пыталась подготовиться к наступлению экстаза, внутренне сжаться, чтоб локализовать его мощь, но, неопытная, конечно же, проиграла, чувствуя сейчас горячие волны, поднимающиеся одна за другой от клитора вверх. Эти свидетельства её чувственности только усиливались, отражая каждое движение его жестоких губ. Удерживая жадным ртом последние слабые судороги её влагалища, он слизал мутные капли и поднялся, чтоб по привычке напоить её любовной влагой. Целуя её и побуждая облизывать свой язык, он успокаивающе гладил её по дрожащей спине и выражал уверенность, что удовлетворил её. Он ждал ответа, держа её за подбородок.

Не к месту вспомнилось о желанном ребенке, любимом Антоне, насильниках, посланных им, разрушенной по его желанию семье. У неё ничего больше нет, ничего, кроме этого эфемерного удовольствия, которого она ранее не знала и которое закончится быстрее, чем время его достижения. Горькое отчаяние вновь подступило к горлу комком, мешавшим свободно дышать. Забыв на мгновение в руках искушенного мучителя о постигшем её горе, она вдруг в миг наивысшего чувственного наслаждения осознала последствия своей беды. И невозможность что-либо исправить. И свою постыдную зависимость от самодовольного кукловода, использующего её. Улыбнувшись и в очередной раз решив, чем хуже — тем лучше, она с вызовом взглянула на него, не дав ожидаемого им ответа.

Прочитав мысли на её лице, М. А. нехорошо улыбнулся. Погладив стоящую перед ним девушку по шее, он задержал на ней руки, задумавшись. Достав впечатляющий мастурбатор с клиторальным отростком, мужчина провел им по её груди, шее и втолкнул в рот. Дав смочить его слюной, насмешливо глядя ей в глаза, он медленно повел им по её телу вниз и так же медленно ввел его внутрь. Потом по-хозяйски вставил ей в рот шарик кляпа, включил прибор на низкие обороты и ушел в душ освежиться. Придя с дольками апельсина на блюдце и бокалом сока, поставил поднос на тумбочку, сел к спинке кровати и щелкнул пультом троса. Лика с тревогой наблюдала за его пальцем на кнопке регулятора: она едва переносила обессиливающую непрерывную стимуляцию всех эрогенных зон. Облегченно выдохнув, она опустилась на колени перед ним; он притянул её к себе, не давая сесть и вытянуть уставшие ноги. Взяв дольку цитруса, он макнул её в сок и провел вокруг соска Лики. Затем протер ей всю грудь и съел апельсин. Проглотив, притянул девушку к себе, лизнул сосок, облизал грудь и втянул её в рот. Чмокая, как ребенок, долго сминал её губами, наконец, укусил сосок и потянул его. Самодовольно глядел в напряженное лицо девушки, терпящей непрерывную боль, поглаживая её по вибрирующим ягодицам. Протянул пульт ей между ног, погладил трясущиеся ляжки и щелкнул переключателем, одновременно стукнув пультом по жужжащему вибратору. Она вскрикнула и упала бы, не виси она на тросе. Он отложил пока регулятор и потянулся за апельсиновой долькой. Обняв за талию, он повторил волнующую цитрусовую манипуляцию и надолго припал к её груди, оставляя розовые следы от твердых губ. Прикусив и потянув зубами второй сосок, он намеренно усилил её предоргазменные впечатления, подбирающиеся к своему пику. Подняв колено, он упер его ей в промежность, максимально вдавив в неё прибор. Охватив её груди, он больно смял их, затем уцепив двумя пальцами соски, покручивая и дергая их. Её сотрясала крупная дрожь, а он, посмеиваясь, комментировал испытываемые ей невыносимо-сладкие эмоции. Она пыталась кричать сквозь кляп, что плохо получалось, чтобы хоть как-то смягчить болезненные судороги, терзавшие её. Что-то мыча сквозь крупные слезы, она вдруг ощутила, как прекращается ненавистная вибрация и враждебный прибор покидает её тело, а изо рта вытаскивается кляп. Из пульсирующего отверстия хлынули соки в заботливо прижатую к её промежности его теплую руку. Он слизнул часть и протянул ей свой язык, который она по инерции облизала. Остальную белесую жидкость он нанес ей на шею и грудь и растер.

Чуть опустив трос, он усадил её на свои ноги, позволив выпрямить окончательно затекшие её. Она умоляюще посмотрела на свои поднятые онемевшие руки и на него, и М. А. торопливо расковал её, опустив их на полуэрегированный пенис. Едва двигая конечностями, она легонько сжимала длинные яички и мастурбировала увеличивающийся член, пока головка не увлажнилась. Он помог ей приподняться и направил его в горячее отверстие. Плотно усевшись на длинный пенис, встав на корточки, она какое-то время скользила на нем, но её ритм становился все ленивее: она устала. Уложив её на свою волосатую грудь, удобно упершись спиной и ногами о кровать, схватив её бедра, он энергично подбрасывал её ставшее непривычно тяжелым обессиленное тело на себе. Оргазм он встретил, впившись ей в рот, сжав её руками. Преодолев желание немедленно провалиться в сон, он потащил её в душ, и они вместе отдыхали под струями то теплой, то прохладной воды.

Наутро были выходные, и, выполняя обещание, он повез её по магазинам. Купив ей все необходимое, вплоть до зубной щетки, он спросил, куда она хочет пойти. Она назвала места, связанные с её счастливым семейным прошлым. Гуляя по ним с другим мужчиной, она мысленно прощалась навсегда с той наивной девочкой, управляемой властным и умным мужем, неизменно считавшим её дурочкой. Она и сама тогда соглашалась с этим. М. А. поинтересовался, как она раньше проводила выходные. Ничего определенного: встречи с друзьями и походы по магазинам. Упомянула про свои занятия танцами. Редко — кино, ещё реже — театр, муж не жаловал высокое искусство. Лыжи, коньки, спорт вообще — по большим праздникам. Она у мужа не ассоциировалась с физкультурой. Глядя на неё, рассуждающую о досуге, он вслух предположил, что единственной систематической формой досуга у супругов был частый секс. Она замолчала, не желая впускать его в свое разрушенное им прошлое.

Он повез её в спорткомплекс. После совместного занятия в тренажерном зале, где он сам стал её инструктором и протащил по всем тренажерам, они отдохнули в сауне. Вопреки её предположению, он похотливо не набросился на неё, предпочтя лениво развалиться на полке. Жар и пот не вызывали у него желание секса. Лежа на мокрой простыни, Лика вспоминала семейные посещения сауны пару раз в первый год её супружества. Напористое желание мужа обладать ей и свой робкий отказ. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) Разумеется, тогда, высмеяв её смущение, Антон овладел ей. Удалось ли ей тогда помыться? Как она хлестала мужа веником, потом мастурбировала его руками, потому что от минета она тогда отказывалась, боясь его как огня, затем оседлав его, скакала на деревянной полке, сбив колени, она тоже не забыла. Тот довольно урчал и обнимал её, а она хотела поскорее уйти.

Прикрыв глаза, лелеяла Лика дорогие сердцу воспоминания. То, что частый секс с мужем по его вкусу, не был её самым большим желанием, это уже забылось. Теперь Анжелике казалось, что все, что происходило в их семье, было и её потребностью тоже. Таково свойство памяти: идеализировать, потеряв. Она пыталась анализировать свою нынешнюю жизнь и приходила к печальным выводам: она — временная содержанка, секс-игрушка богатого извращенца, который положил на неё глаз. То, что вскоре она останется ни с чем и ни с кем — не вызывало у неё никаких сомнений. Выхода она не видела, разве что разорвать этот порочный круг и попытаться наладить свою жизнь вдали от вожделеющих её мужчин.

М. А. приподнялся на локте и наблюдал за мечтающей девушкой. Со спокойным, казалось, беззаботным лицом она была прекрасна. Интересно, о чем её мысли? Да, зачем это ему, наверное, все жалеет о выгнавшем её муже?! Красивые женщины все одинаковы: чем больше их бьёшь — тем вернее они. Что бы он сделал, уйди она сейчас от него? Пока он не готов поделиться ей с кем бы то ни было, она — его женщина, с которой ему комфортно. Интересно, умна ли она? Как-то он не задумывался об этом. Попадались ему девушки, старше и моложе её, поведение которых в изощренных сексуальных играх отталкивало его при их горячем желании продолжать. Может, они пахли развратом, испорченностью, в отличие от этой насквозь приличной консерваторши. Горячо поддерживая извращенность во всех её формах, вероятно, глубоко в душе он давно жаждал вот такую чуть закомплексованную девочку, чтоб сладострастно опробовать на ней, покорной и зависимой, весь богатый арсенал изощрённого разврата. И наблюдать, как она во всех смыслах взрослеет рядом с ним, принимая его правила. Вспомнив, что завтра её ждет микрооперация в клинике и какое-то время она будет не полностью доступна для него, он отдался приятным планам по проведению этой ночи. — Вспоминаешь, как он трахал тебя в бане? — напоследок решил он подтвердить свою догадку. Она странно посмотрела на него и поднялась с полки.

Почти насильно запихнув её к косметологу и на массаж, с чашкой кофе в руке бродил он по магазинчикам спорткомплекса. В ювелирном салоне его внимание привлек ножной браслет: тонкая сверкающая цепочка с подвесками в виде замка и ключика. Усмехнувшись, он тут же купил его. Войдя к массажисту (он тоже посещал его), М. А. молча одел браслет на изящную щиколотку Анжелики. Массажист похвалил украшение, а она мельком взглянула и, погрустнев, искоса взглянула на него. Они поняли друг друга.

Конечно, это было ребячеством с его стороны, но он решил проверить одну догадку. Ни сомнений, ни страхов, что он может лишиться её, у него не было. И все же ему захотелось убедиться в своей правоте. Подвезя её к их бывшему семейному гнездышку, он распахнул перед ней дверь и сказал, что, должно быть, ей хочется что-либо забрать оттуда. Протянул ей ключи, на которые она сперва взглянула с удивлением, потом, вспомнив, равнодушно взяла. Не глядя на него, она сидела рядом и смотрела прямо перед собой. Посидев так, медленно вышла и какой-то чужой походкой пошла в подъезд. Антон сразу открыл, как будто стоял за дверью. Молча они стояли напротив и смотрели друг на друга. Первым опомнился он, протянув ей оброненную тогда сумочку, которую снял с вешалки. Спросил, заберет ли она что-либо ещё. Она отрицательно покачала головой. Других вопросов не прозвучало, он посмотрел ей вслед и тихо закрыл дверь. Шофер доложил М. А. о деталях встречи супругов, проследив за ней по его просьбе. Молчаливая, села она в машину и всю дорогу домой смотрела в окно. Не плакала. Он самодовольно похвалил себя в душе за верно сделанный ход.

После легкого ужина с вином на него нашла минута нежности. Он позвал её к себе на кресло и, усадив на колени, обняв, поцеловал. Заметив, что она механически отвечает ему и думает о чем-то своем, провел своей ногой по её. Не обнаружив подарка, взглянул на её щиколотку и поинтересовался, где браслет. Она вынесла его, он протянул руку и взял цепочку. Выжидательно взглянул на неё, она, помедлив, поморщилась, но протянула ногу. Защелкнув браслет, удержал её щиколотку, погладив. Она равнодушно развязала пояс халата.

Привычно скованную положил он её поперек кровати головой к самому краю, подложил под неё подушки, встал над ней, расставив ноги, и, пригнувшись, вложил в её открытый рот впечатляющие яички. Помогая себе руками, лизала она то один, то второй шарик, то заглатывала их оба, посасывая в горячих глубинах рта, то оттягивала поодиночке. Он опирался ей на грудь, прижав к кровати, регулируя глубину погружения мошонки в неё движениями бедер. Вынул из её рта затвердевшие, уменьшившиеся мешочки и устроил набухший пенис между её грудей. Сдавив ими увлажненный ею ствол, он долго качался над её лицом, стимулируя себя. Она спокойно лежала, чуть согнув ноги, прикрыв глаза. Её отрешенный вид не понравился ему: он знал, как это исправить. Прижавшись промежностью к её шее, он дёрнул её ноги вверх, развел их, таким образом раскрыв и приподняв её сухое отверстие. Заставив её скованными руками держать одну ногу, с наслаждением погрузил в неё пальцы и провел по внутренним стенкам вагины. Скоро найдя чувствительные зоны, нажимая, водил по ним. У Лики сбилось дыхание, и он убыстрил ритм и глубину погружения кисти. Подведя её к пику страсти, он самодовольно отметил, что у неё не осталось и следа от отрешенности и задумчивости. Она, как и вчера, и позавчера, превратилась в жаждавшую наслаждения девушку, её тяжелые стоны подтвердили это. Он усилил её экстаз, опустив большой палец на потемневший клитор, прижав его. Привычные тонкие вибрации нежной области уверили его, что её мысли сейчас ничем посторонним не заняты. Теперь можно было заняться собственным удовольствием. Он сдвинул её от края, сел ей на живот, заставив её задохнуться, и снова положив высохший член между её холмиков, заскользил на ней. Пальцами открыл ей рот и, пригнув вперед её голову, погружал в неё головку с выступившими из отверстия каплями. Все легче скользил мокрый темный член меж влажных, крепко сдавленных им грудей. Все быстрее сновал её язычок вокруг головки. Она ощутила пульсацию горячего органа на губах и попыталась отвернуться, но не успела. Крепко схваченная им за виски, она была прижата к его промежности и приняла его семя почти в горло. Он опустил её голову на подушку и зажал ей рот, наблюдая, как она пытается вырваться. Подержав сперму во рту и не найдя выхода, она маленькими глотками осторожно проглотила её. Сморщилась, а он, слезая с неё, засмеялся.
Видя доставаемый им вибратор с клиторальным отростком, она сказала, что не хочет сегодня, что устала. Подцепляя наручники на крюк троса, он пошутил, что не стоит отходить от привычного распорядка. Втолкнув в неё электроприбор и закрепив его ремнями, её подцепил так, что она могла стоять или даже сидеть на полу, и по обыкновению ушел расслабиться в душ. Она, стоя с вибрирующей промежностью, неприязненно посмотрела ему в спину. Вернувшись, застал её сидящей на полу, согнув ноги и опустив голову, крупно дрожа и стеная. Сев на кресло, подтащил её поближе и устроил у своих ног. Вспотевшая, колотящаяся в судорогах, обессиленная девушка являла предел его мечтаний. Он толкнул её на ковер и потрогал ногой вибрирующий лобок. Она вскрикнула, он чуть надавил, и девушка изогнулась под его нажимом. Она вскинула руки к лицу и закусила пальцы. При виде её скованной, извивающейся у его ног, у него приятно потеплело в паху от предвкушения волнующего повторного совокупления. Задумчиво глядя на Лику, он скользил стопой по её дрожащему телу: выписал круги на животе, замер на выбритом треугольнике, но решил пока не добавлять ей новых страданий, провел вверх и устроил стопу меж мягких выпуклостей. Надавил на соски, зажал их пальцами и потянул, пока они не затвердели и не слали острыми. Вкруговую помассировал груди, погладил шею, чуть придавил, заметив страх в её глазах. Откинул от лица её руки, провел пальцами по губам и втолкнул их ей в рот. Она дернула головой, но не смогла освободиться; вздохнув, облизала его пальцы. Со сложными эмоциями следила она за его рукой, которая переключала режим мастурбатора; усилившиеся вибрации вынудили её подтянуть ноги к животу, свернуться калачиком и издать полуживотный стон. С трудом он просунул стопу между её трясущихся сомкнутых ног и, перекатив её на спину и прижав другой ногой, принялся ритмично нажимать на промежность, слегка вдавливая работающий прибор. Она беззвучно заплакала, кусая побелевшие руки и видя ещё не обнажившуюся головку его пениса, ритмично скользящую в кольце его пальцев. Вот круглый конец порозовел, он отключил прибор и, последний раз нажав ей между ног, протянул руки.

Усадив её к себе на колени на кресле, он пошире раскинул её по-прежнему дрожащие ноги и, расстегнув ремни, вытащил прибор. Дав ей минуту на восстановление дыхания, он опустил её руки на полувставший член, своими принялся растирать вытекающую влагу по её ляжкам. Добравшись до её сочащейся щели, он поглаживал её вертикальными движениями, проникая совсем неглубоко, не давая уйти возбуждению. Так, касаясь друг друга мокрыми пальцами, раскинувшись в мягком кресле, в тишине, нарушаемой только тихим дыханием, мастурбировали они друг друга, исполняя некий необходимый полумистический ритуал. Уложив её ноги на подлокотники кресла, он насадил её уставшее лоно на готовый к трудам поршень и заработал бёдрами. Она, казалось, отдыхала, лежа на его груди. Он охватил её прыгающие груди и удовлетворенно ощущал каждый свой удар внутри её податливого тела. Обожая оргазменные вибрации её клитора, незадолго до завершения он взял его двумя пальцами и потирал до тех пор, пока тот благодарно не отреагировал на его усилия. Одновременно они пережили сладостные конвульсии, слившись телами на мягком кресле.

Принеся её в ванну, он вновь положил её себе на грудь и пустил воду. Под звук льющейся воды она спросила: — Тебе достаточно меня? — На сегодня? — пошутил он. Она собралась с духом: — Мне не нравится, что ты со мной делаешь… что сделал… Ему было так хорошо сейчас, и он вовсе не был расположен к скучным разговорам. — Зато мне все очень нравится. Разве тебе не было приятно? — Было. Повернув к себе её голову, он прекратил дальнейший банальный разговор поцелуем, от которого вскоре у неё затекла шея и заболели губы. — Можно я пойду спать, у меня завтра непростой день, — она разомкнула его руки, встала и, не вытираясь, вышла. — Ах, да, ведь ей же завтра в больницу! Забыл. Вернувшись, он обнаружил её спящей.

комментарии

Имя
Комментарий
Отправить